Моя душа - мятущийся зверёк...
Но, не лукавый - суетящийся хорёк,
А трепетный - ершистинький комочек,
Ежёнком сжавшийся в тугой клубочек.
Моя душа просторно - не пуста:
В ней ширь родных полей и красота...
Она ворчлива и глумлива, словно море,
Строптивым валом разбивается о горе.
Она смиренна и блаженна, – рассуждая...
Ну, что ж... по суетной судьбе она такая.
Суровой жизни, бьющей, щеку подставляет-
Когда невзгоды-боли в суть свою вбирает.
Она разгульна, весела и беззаботна,-
Когда в ней праздник и гуляется охотно.
Она мудра и в то же время примитивна-
Поочерёдностью грешит душа, взаимно...
И философия житейская - не чужда,
Когда испытывает в чем-то... нужды.
Добра безмерно. Только кто ж добро-то мерит.
Гостеприимна?!- коль, гостям открыты двери.
Врагам и злобе чёрной - не подвластна,
И в том тверда она своим устоем гласным.
Но, беззащитна и страдать душой... -умеет,
Как враг врывается внезапно, злобу сея.
Достоинств, как и промахов немало.
Она всё в жизни повидала, испытала...
И главного - душа не растеряла,
А лишь приумножая - сохраняла.
Моя душа... Мятущийся зверёк...
Но, не лукавый суетящийся хорёк,
А трепетный, ершистенький комочек-
Ежёнком сжавшийся в тугой клубочек...
12.04.2007г.
Людмила Солма,
Москва, Россия
член МГО Союза писателей России, Творческого клуба «Московский Парнас», РОФ содействия развитию современной поэзии «Светоч»
«...ПОЭЗИЯ, как мы все понимаем – НЕ ТОЛЬКО <глаза, да слух> РАДУЕТ,
НО И НАПРЯГАЕТ - МЫСЛЬЮ, а иначе какой от неё прок?
разве только - витиеватость <кустистого> стихоплетства.» (Revaty Alrisha, из письма "Амстердам августа 02-го...")
Прочитано 11249 раз. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
