* * *
День промелькнул, и нет его,
Вот и другой спешит промчаться.
О Боже! Как лучи лучатся!
Ложась беспечно на жнивьё.
* * *
Спросит Милосердный нас и Строгий,
Все мы побываем у Него…
Где-то там нездешние дороги,
Но о них не знаем ничего.
Тернии у нас здесь и акации,
Свет свечи и вспышки в тысячи ватт.
Нам дано идти и спотыкаться,
Нам дано и падать и вставать.
* * *
Не отринь меня, мой Боже,
Чтобы враг мой не был рад;
Все Ты можешь, все Ты можешь,
Нету для Тебя преград.
Ты — мой щит, мне силы множишь,
Не страшна могила мне, для тебя
Если Ты со мною, Боже,
Здесь на матушке земле.
Враг не радуйся — не взыщешь,
Я пойду в Господень храм…
Нечестивцев в пепелище
Превратится веры хлам.
Я останусь с Богом Славы,
Стану петь Ему хвалу,
С Ним никто меня не свалит,
Вечность только с Ним найду.
* * *
И даже мир весь покорив
Душе покоя не добудешь.
О, эти чувства-дикари!
И ты их вечный данник будешь.
На этом непонятном свете
Легко, несложно околеть,
И утонуть в холодной Лете,
Она не выпускает, ведь.
А слава — суета сует,
Забава лишь при этой жизни...
Душа тоскует столько лет
О неосознанной отчизне.
* * *
Воды мутные промчались,
Где-то же они теперь.
Опечален, опечален,
Наглухо закрыта дверь.
Ночь опустит влажный полог,
Приоткроет тайну тайн?..
Свет наш — крохотный осколок,
Пролетай.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
