Облака, как перья голубей,
Штиль на небе, словно мира знак,
И познавши сущность всех вещей,
Поднимаю я Христовый флаг!
Собираю воинство Его
С раннего утра и допоздна -
Радость и над миром торжество,
И ищу вокруг Его дела.
Вот раскрасил утром Он зарю
В такой нежно-лепестковый цвет,
Что Его за всё благодарю,
Как знаменье будущих побед!
А ещё пою Ему хвалу,
Потому что полковой оркестр
Должен выдувать своё "люблю",
Не завися от времен и мест,
Не завися от тяжелых битв
И от списка прожитых потерь,
Потому что, если ты не бит,
Не оценишь и побед, поверь.
Кто терял в руинах сам себя,
А потом внезапно находил,
Кто отдал своё больное "я"
На леченье у небесных сил,
Тот поймёт, за что я поутру,
Просыпаясь, немощен и наг,
Вместо причитания пою,
Поднимая Его вечный флаг.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Проза : Реальность - Андрей Скворцов Я специально не уточняю в самом начале кто именно "он", жил. Лес жил своей внутренней жизнью под кистью и в воображении мастера. И мастер жил каждой травинкой, и тёплым лучом своего мира. Их жизнь была в единстве и гармонии. Это просто была ЖИЗНЬ. Ни та, ни эта, просто жизнь в некой иной для нас реальности. Эта жизнь была за тонкой гранью воображения художника, и, пока он находился внутри, она была реальна и осязаема. Даже мы, читая описание леса, если имеем достаточно воображения и эмоциональности можем проникнуть на мгновение за эту грань.
История в своём завершении забывает об этой жизни. Её будто и не было. Она испарилась под взглядом оценщика картин и превратилась в работу. Мастер не мог возвратиться не к работе, - он не мог вернуть прежнее присутствие жизни. Смерть произвёл СУД. Мастер превратился в оценщика подобно тому, как жизнь и гармония с Богом были нарушены в Эдеме посредством суда. Адам и Ева действительно умерли в тот самый день, когда "открылись глаза их". Непослушание не было причиной грехопадения. Суд стал причиной непослушания.
И ещё одна грань того же. В этой истории описывается надмение. Надмение не как характеристика, а как глагол. Как выход из единства и гармонии, и постановка себя над и вне оцениваемого объекта. Надмение и суд есть сущность грехопадения!
